01.09.2026 09:05
Аналитика.
Просмотров всего: 900; сегодня: 14.

Цирковой спецназ Михаила Туганова

На манеже он творил чудеса, а на войне совершал подвиги.

Когда в светлом детстве болел, всегда просил отца: "Пап, расскажи про Туганова". И отец, фронтовой корреспондент, устроившись рядом, начинал неизменный, ни ему, ни мне не приедавшийся рассказ.

Рассказ отца

- И вот Михаила Туганова послали в разведку. Надо было точно узнать, есть ли поблизости немцы. На своем коне он въехал в село: кажется, тихо, возле домов никого. И вдруг началась стрельба - немцы! Вырваться из под огня гансов-автоматчиков шансов никаких.

И тогда всадник сделал - обрыв.

Конь - на полном скаку, ноги в стременах, тело спрятано за крупом коня, а руки волочатся по земле: притворился, что убит. Умный цирковой конь понял маневр, такой трюк - обрыв - джигит десятки раз проделывал на манеже. Немцы прекратили стрельбу, а конь все мчал и мчал хозяина подальше от проклятого места. Руки у всадника в крови, но даже не ранен. Потом Туганов доложил командиру: в селе - немцы.

Среди его цирковых джигитов таких было много, но их командир - лучший. За этот подвиг Михаила Туганова наградили орденом Красного Знамени. Да ты его видел, - заканчивал рассказ отец, - Михаил Николаевич его всегда носит.

Взгляд мальчишки

Вот так я и рос с именем Туганова на устах. Конечно, знал и Михаила Николаевича. Плотный, в темном пиджаке с орденскими планками. На арене трюков его увидеть не успел. Постаревший руководитель аттракциона народный артист РСФСР Михаил Туганов выходил на манеж в папахе и в казачьей бурке, с хлыстом, обычно в его руках бездействовавшим.

Дрессированные лошади, мчавшиеся по кругу, были послушны. Его казаки проделывали на арене самые сложные трюки. Именно цирковые, не ковбойские. Они на скаку пролезали под крупом коня, в руках - гармонь. Как удавалось на ней играть и снова оказываться в седле? Или один всадник гарцевал на двух лошадях сразу - малейшая ошибка, и точно тяжелая травма, но годами отработанная техника и дрессированные кони не подводили.

Меня больше всего поражали казаки, делавшие стойку на руках на скачущей лошади. Филиграннейшая джигитовка. Полное взаимопонимание - человека и лошади. В конце игрового аттракциона самый искусный наездник на лихом коне гнал по манежу с развевающимся красным знаменем в руках. Аттракциону Михаила Туганова под названием "О чем звенят клинки" отдавалось целое отделение.

В лучшем тогда в мире, но и в ревнивом советском цирке с десятками народных артистов, выступавшими в других жанрах, такое надо было еще заслужить. Но даже строптивые народные не роптали. Да, наездники Туганова - это класс. Народ аплодировал, иногда стоя. Пятидесятые - шестидесятые годы победного для нас прошедшего века. В цирке много фронтовиков. Они чуяли своих. Те, что в зале, понимали всадников на манеже. Воевали вместе, шли к победе разными путями. И дошли до Берлина.

В случае с конниками Туганова было именно так: в начале мая дали концерт у стен поверженного Рейхстага.

"Я на фронт. Кто хочет - со мной"

Шутили, что руководитель аттракциона в седле с младенчества. Не с младенчества, но с самых юных лет мальчишка из села Шанаево в Северной Осетии учился у старшего брата рисковому искусству верховой езды. Еще до войны его "Ансамбль донских казаков" всегда собирал аншлаги. Часто выступал в уже тогда знаменитом цирке на Цветном бульваре.

Последний аншлаг - 22 июня 1941 года. Отгремели аплодисменты, и Туганов за кулисами собрал всех своих ребят. Не знал, попрощаться или позвать за собой. Сделал и то другое: "Я на фронт. Кто хочет, тот со мной".

К нему присоединились все до единого.

Близкие уговаривали Михаила хоть немного подождать, залечить сломанную ногу. Он здорово хромал после полученного на арене перелома. Туганов отмахнулся: сейчас не до этого.

Сборы были недолги. 9 июля 1941 года москвичи наблюдали необычную картину. Из ворот цирка на Цветном бульваре на холеных лошадях выехали 32 всадника. Впереди уже не руководитель аттракциона, а командир взвода Михаил Туганов. Директор его труппы был назначен комиссаром. Кавалькада направилась в казармы Первого особого кавалерийского полка наркомата обороны.

Вскоре тугановцы вошли в состав кавалерийской группы полковника, будущего генерала и Героя Советского Союза Льва Доватора.

На полном галопе

Сегодня мы можем смело назвать конников Туганова настоящим цирковым спецназом. Начало осени 1941-го. Превосходство немцев в танках, артиллерии, самолетах в боях за Москву. Сопротивление Красной армии - героическое, но и беззаветного героизма подчас не хватало, чтобы остановить врага. Требовалось нечто новое, необычное, для фашистов нежданное.

И кавалерийская группа, преобразованная потом в корпус Льва Доватора, 13 сентября отправляется в глубокий рейд по тылам противника. Здесь Доватор, воевавший против фашистов Франко, использовал свой богатый испанский опыт. Мало кто знает, но именно небольшие кавалерийские отряды, бившиеся с франкистами во время гражданской войны в Испании в 1936-1939 годах, наносили им огромные потери.

Конников Туганова в группе Доватора приняли с огромным уважением, как родных. Вот кому не надо было доказывать свое мастерство. Перейдя линию фронта, отряд совершил рейд по тылам вермахта.

Ну что, казалось, могли противопоставить цирковые артисты отлаженной немецкой махине? Все без исключения умели на полном скаку свеситься с седла и, держась в стременах, укрыться под брюхом лошади. Это помогало подобраться поближе к немецким дотам, отдельным пулеметным гнездам. Немцы же были уверены, что это скачет испуганный табун без всадников. И подлетев поближе, тугановцы забрасывали гранатами немецкие укрепления.

Продвигаться по лесам захваченных фашистами Подмосковья и Смоленска было крайне трудно. Немцы валили деревья, перегораживали ими дороги, устраивали проволочные заграждения. Вымуштрованные цирковые лошади легко их преодолевали. На арене они брали барьеры и повыше.

Избегали потерь: внезапно приближались к немецким укреплениям, снимали часовых. И, стараясь не вступать в перестрелки, уничтожали врага гранатами.

Приходилось использовать и шашки. Коронный трюк "Ансамбля донских казаков", демонстрируемый на манеже: всадник на ходу разрезает острой шашкой яблоко на папахе партнера. Вот так действовали и в бою. Только разрезали на полном галопе уже не яблоки...

Редели их ряды...

До войны зрители очень тепло принимали номер Туганова: на быстром галопе он достает револьвер и точными выстрелами поражает мишени - одну за другой. Теперь он стрелял по живым мишеням.

Трюки, отрепетированные на манеже, использовались в боях. Тут цирковое мастерство спасало жизни свои и забирало чужие, немецкие.

Приказ был лаконичен: штурмом взять под Москвой деревню, в которой прочно закрепились немцы. До этого все атаки пехоты глохли. И тогда в атаку пошел "одинокий" табун. Всадники спрятались под крупами лошадей. Испытанный цирковой трюк принес успех. Лошади без седоков быстро приближались к немецким окопам. Противник огонь не открывал, а влетев в деревню, тугановцы снова вскочили в седло и автоматным огнем смяли оборону. Пришлось пустить в ход и острые шашки.

Туганов и его джигиты не подвели Доватора. Выносливые цирковые лошади были всегда послушны. Их и всадников не страшили многокилометровые переходы, а бывало, что приходилось забираться в чужой тыл на сотню километров от линии фронта. Обычные лошади застревали в снегах под Москвой, а цирковые усталости не знали. Выезжали в дозоры. Были незаменимы в разведке. Всадники бесшумно снимали часовых. Взрывали немецкие склады. Перерезали коммуникации. Немцы были вынуждены снять с фронта и перебросить в тыл две пехотных дивизии, чтобы бороться с неуловимым конным отрядом Доватора.

Есть такое выражение: "Их не брали пули". Нет, пули брали. И во второй половине войны взвод из выживших и выстоявших артистов конного цирка командование переформировало во фронтовой Кавалерийский ансамбль песни и пляски. Лейтенанту Михаилу Туганову присвоили звание гвардии капитана.

Концерт у стен Рейхстага

Одно время он служил в штабе маршала Константина Рокоссовского. В 1944-м маршал объявил благодарность всему личному составу ансамбля. А Михаила Туганова наградил именными часами. К ордену Красного Знамени добавились два ордена Отечественной войны первой степени, медали.

А потом был Берлин. Из 32 воинов ансамбля домой вернулись 18. Дальше снова рассказ отца, который не хочу перекладывать на современный лад. Пишу, как он рассказывал:

- С Михаилом Николаевичем Тугановым мы встретились 2 мая 1945 года у стен поверженного Рейхстага. Вот так встреча! Трижды расцеловались. Народу собралось... Одни военные. И только любимая наша Лидия Русланова в своем известном всему Союзу расшитом русском платье.

Наши здорово Рейхстаг разломали. Откуда-то дым. И трупы немцев не все выковыряли. Очень быстро мы шли на Берлин. Устали, и грязь такая. Я даже сапоги не успел вычистить. А Михаил Николаевич и его джигиты - прямо с иголочки. Гвардейцы Туганова концерт и начали. Песни, пляски, гармошка. Все кричат, аплодируют. Самые радостные минуты жизни. А Михаил Николаевич уступает место на ступеньках Рейхстага Лидии Андреевне. Она запела своих "Валенки, не подшиты, стареньки".

Но знаешь, больше всего понравилась другая песня. Очень была под настроение: "Напою коня я в Шпрее". Пели ее в войну часто. Казалась иногда мечтой. Только входим в Пруссию, а уже и коней в Шпрее поим. Но сбылось. И все песню подхватили. Пели ее несколько раз. Многие плакали. Дошли, коней своих напоили. Вот так мы с Михаилом Николаевичем с тех пор и дружим.

...Часто бывал Туганов у нас в гостях. Обычно, когда приходили народные и заслуженные, прославленные и известные, отец всегда приглашал меня в кабинет минут на двадцать-тридцать посидеть, послушать. Но с Тугановым - никогда. Говорили о чем-то своем. Может, о чем-то тяжелом или, наоборот, о радостном, что было только их. Даже не для самых близких.

Называли друг друга только по имени-отчеству. Меня немного смешило: "Добрый день, Михаил Николаевич!". И в ответ: "Здравствуйте, Михаил Николаевич!". Удивлялся: Олег Попов - всегда просто Олег, режиссер Григорий Александров только Гриша. Но тут, видно, было особое уважение.

Последняя встреча

Последний раз я видел Михаила Николаевича Туганова у него дома на Ленинградском проспекте зимой 1974-го. Отвозил пакет от отца. Попили чайку с ним и его внучкой. Туганов был какой-то не такой. Грустный, задумчивый. Рассказал отцу. Он вздохнул: "Михаил Николаевич болен. Дай бог ему - справится". Но вскоре Михаила Николаевича не стало. А за ним ушел и другой Михаил Николаевич.

P.S. Имеет ли это прямое отношение к военным подвигам Туганова? Но расскажу. Мы часто ходили в цирк, за кулисы к Туганову. Однажды он предложил мне, первоклашке, прокатиться. Отец, не я, согласился. Вывели белого коня. Два казака взяли его под уздцы. Усадили меня не в седло, а на мягкую попону, надели башлык и потихоньку повели. Михаил Николаевич, как всегда, стоял в центре манежа. Конь потихоньку пошел трусцой. Но Туганов и его джигиты были так уверенны, что страшно совсем не было. А запомнилось на всю жизнь.

Автор: Николай Долгополов. Журнал "Родина"

Изображение (фото): из открытых источников

Исторические события:

Участники событий и другие указанные лица: