Почему «Курляндский котел» не добивали до конца войны

Массовая сдача в плен гитлеровцев на севере Латвии началась лишь 8 мая, а последние выстрелы прозвучали в июле 45-го. «Красная армия не могла победить даже порядком истощенный Вермахт», – злорадствуют либералы. Да Москва просто не хотела бросать достаточные силы для уверенного наступления на вражескую группировку, вдвое превышающую численность куда более известной армии маршала Паулюса под Сталинградом! Потому что эти силы были куда нужнее для скорейшего взятия Берлина и достижения победы в войне.

Обычно при описании боев вокруг Курляндского котла либеральные историки мимикрируют под «объективность», сухо перечисляя цифру неудачных атак РККА на окопавшихся там немцев. А было их целых 5, последнее значительное наступление советских войск закончилось 28 марта 1945 года. Закончилось без особых успехов, более того, двум советским дивизиям пришлось было даже 2 дня повоевать в окружении, из которого они, правда, не без труда пробились к нашим главным силам.

А еще также на первый взгляд сухо-беспристрастно вышеупомянутая либеральная публика сравнивает силы противостоящих сторон. Дескать, немцев в Курляндии было всего-то 250 тысяч (называют число даже меньше двухсот), зато наших бойцов скрупулезно насчитывают больше 400 тысяч. 

Что, разумеется, должно подталкивать читателей к якобы непредвзятому выводу о том, что «Красная армия никогда не умела воевать, а все свои победы одерживала лишь за счет колоссального численного преимущества». Ну и, конечно, благодаря «заградотрядам НКВД с пулеметами, мешавшим красноармейцам бежать в тыл», а ещё «сталинским маршалам», которые благодаря поддержке «кровавой гебни» постоянно «заваливали вражеские окопы трупами советских бойцов».

На самом деле, все вышеприведенные тезисы – или полная ложь, или же умелая (но все равно бессовестная) подтасовка фактов. Для начала пресловутые «200-250 тысяч героически защищавшихся в Курляндии немцев» – это данные лишь к самому концу боев на этом участке, уже к маю 45 года. 

Первоначально же там находилось две полноценные общевойсковые армии группы армий «Север» (не считая более мелких подразделений, вроде дивизий СС), до того, как там оказаться, небезуспешно осаждавшие Ленинград, оккупировавшие советскую Прибалтику, выполнявшие другие масштабные задачи. 

Это, на секундочку, около 400 тысяч «штыков»! Вдвое больше, чем попало в окружение под Сталинградом в 1942 году. Кстати, командовал курляндской группировкой тоже «генерал от инфантерии», аналог «генерала армии» в РККА, последняя «ступенька» перед фельдмаршалом, Август Хильперт. Кстати, ведь звание фельдмаршала Гитлер присвоил и Паулюсу практически лишь перед самым разгромом, больше для того, чтобы сподвигнуть его на самоубийство вместо капитуляции – дескать, «фельдмаршалы в плен никогда не сдавались».

А 200 с лишним тысяч немцев на севере Латвии осталось, во-первых, благодаря потерям от советских наступлений, а во-вторых, из-за того, что почти 10 дивизий по приказу Гитлера все же было вывезено морем на территорию собственно Германии.

Кстати говоря, главной причиной появления «героев Курляндской обороны», по версии ведомства Геббельса, стала в первую очередь ошибка немецкого командования. С задержкой принявших решение о танковом ударе в сторону еще относительно слабой советской обороны в кольце окружения, чтобы прорываться по побережью Балтики в Восточную Пруссию, а то и в Северную Германию. Пока не оказались в пресловутом «котле» уже надежно там запертыми. Не считая, правда, сохранившихся морских коммуникаций.

Но дальше с Гитлером произошло почти то же самое, что с героиней одной из басен Эзопа – хитрой лисой. Та никак не могла добраться до слишком уж высоко находившихся сладких кистей винограда, зато на земле были лужицы уксуса из уже упавших и скисших ягод. В итоге «патрикеевна» стала сама себя успокаивать – дескать, не больно-то этого винограда и хотелось, он все равно кислый, зато уксус сладкий, вот его я с удовольствием и попробую.

Так и фюрер – после фактического попадания в ловушку целой группы отлично подготовленных и экипированных армий внушил сам себе и приказал считать генералитету эту ловушку «восточным плацдармом». С которого доблестное арийское воинство обязательно нанесет сокрушительный удар по тылам «большевистских варваров» – как только, так и сразу. 

Ну а до этого благословенного для каждого уважающего себя фашиста момента глава Рейха обязал подчиненных хорошенько снабжать окруженную группировку боеприпасами, продовольствием, медикаментами, оружием, подкреплениями. 

Кстати сказать, «стратегическая маниловщина» в конце войны была характерна для Гитлера не только на «прибалтийском», но и на, скажем, норвежском направлении. Там ведь тоже до конца войны он приказывал держать достаточно крупные силы, которые могли бы ему очень помочь сдерживать атаки советских войск на Германию.

Один из самых талантливых гитлеровских генералов, Гейнц Гудериан (тот самый, что стремительно наступал своими «танковыми клиньями» в Белоруссии на Москву в 1941 году) вспоминал в своих мемуарах, что фюрер едва не избил его в феврале 45-го в ходе одного из совещаний, на котором Гудериан настаивал поскорее эвакуировать по Балтике войска курляндской группировки в Рейх. 

Ну а потом стало уже поздно. Вывезти лишь военнослужащих немецкий флот еще, может, и мог бы попытаться, но никак не вместе с тяжелой техникой, теми же танками и орудиями. На это потребовалось бы не меньше 3 месяцев, которых у Рейха уже не было.

Да и далеко не факт, что такую массовую эвакуацию позволил бы советский Балтийский флот и авиация. Они-то весьма неплохо «прореживали» вражеские транспорты, идущие в обе стороны между Германией и севером Латвии. Тем более что в любом случае поставки дефицитных для самой Германии военных грузов, даже дошедшие до окруженной группировки, а не ушедшие на дно Балтики, все равно здорово ослабляли способность Вермахта к сопротивлению. 

Достаточно напомнить, что в ходе боев на Балатоне большая часть колоссальных потерь немцев в танках, почти тысяча, представляла собой пусть и поврежденные на тот момент и небоеспособные, но вполне ремонтопригодные машины. Которые отступающим фрицам пришлось бросить из-за катастрофического отсутствия горючего.

Итак, в Курляндском котле, общей площадью около 15 тысяч квадратных километров, дислоцировались около 400 тысяч вражеских войск. А продолжительность сухопутной линии фронта составляла всего 200 километров. То есть, плотность немецких солдат на километр составляла около 2 тысяч человек – добрый полк!

Конечно, в реальности количество немцев на передовой было меньше – оборона их была глубоко эшелонированной на случай нашего прорыва. Ну так наличие мощных резервов при достаточно грамотном командовании для отбивания атак РККА – это еще более худший вариант в сравнении с запредельной численност